Реферат: Особенности ВНД человека

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

Название: Особенности ВНД человека
Раздел: психология, педагогика

Приступая к экспериментальному исследованию высшей нервной деятельности, И. П. Павлов решительно отверг идеалистические представления о сверхъестественной природе психической деятельности человека. Его представления полностью соответствуют мыслям В. И. Ленина,’ который в 1894 г. писал: «Нельзя рассуждать о душе, не объяснив, в частности, психических процессов: прогресс тут должен состоять именно в том, чтобы бросить общие теории и философские построения о том, что такое душа, и суметь поставить на научную почву изучение фактов, характеризующих те или другие психические процессы». В. И. Ленин приветствовал то, что «… научный психолог, отбросил философские теории о душе и прямо взялся за изучение материального субстрата психических явлений — нервных процессов, и дал, скажем, анализ и объяснение такого-то или таких-то психических процессов» ‘. В полном соответствии с этим указанием В. И. Ленина современная физиология стремится раскрыть природу нервных процессов, составляющих основу мыслительной деятельности, начиная с самых простых и кончая высшими ее проявлениями. Задача физиологии — выяснить нервные механизмы, обеспечивающие отражение объективной реальности, т. е. внешнего мира в сознании. Установлено, что все описанные выше закономерности условнорефлекторной деятельности являются общими для высших животных и человека. И у человека вырабатываются условные рефлексы на различные сигналы внешнего мира или внутреннего состояния организма; и у человека при соответствующих условиях возникает безусловное или условное торможение, и у человека наблюдаются иррадиация и концентрация возбуждения и торможения, индукция, динамическая стереотипия и другие характерные проявления условнорефлекторной деятельности. Общими для животных и человека являются анализ и синтез непосредственных, конкретных сигналов предметов и явлений окружающего мира, приходящих от зрительных, слуховых и других рецепторов организма и составляющих первую сигнальную систему. Вместе с тем у человека в процессе трудовой деятельности и социального развития появилась, развилась и усовершенствовалась так называемая вторая сигнальная система, связанная со словесными сигналами, с речью. Эта система сигнализации состоит в восприятии слов—слышимых, произносимых (вслух или про себя) и видимых (при чтении). Способность понимать, а потом и произносить слова развивается у ребенка в результате ассоциации определенных звуков (слов) со зрительными, тактильными и другими впечатлениями о внешних объектах. Развитие сигнальных систем у ребенка. Формирование в коре большого мозга временных связей первой сигнальной системы у ребенка, родившегося в срок, начинается уже через несколько дней после рождения. В 7—10-дневном возрасте могут быть выработаны первые условные рефлексы. При переводе ребенка на кормление грудью появляются сосательные движения губ еще до того, как сосок вложен в рот. К концу 1-го месяца могут быть выработаны условные рефлексы на звуковые, а на 2-м месяце — на световые сигналы. Скорость образования условных рефлексов быстро возрастает в течение первых месяцев жизни. Так, в возрасте 1 мес необходимо произвести много сочетаний условного и безусловного раздражений для выработки условного рефлекса; в 2—4 мес для этого . достаточно нескольких сочетаний. Условное торможение вырабатывается у ребенка позже — на 2—4-м месяце; при этом разные формы торможения появляются неодинаково быстро. Раньше возникает дифференцировочное торможение, позднее — запаздыватель-ное. По мере развития ребенка различные виды условного торможения вырабатываются все быстрее. Первые признаки развития второй сигнальной системы появляются у ребенка во второй половине 1-го года жизни. Для формирования свйзей второй сигнальной системы необходимо сочетание словесного обозначения предметов, явлений и людей, с конкретными их образами. Если многократно называть и показывать какого-либо человека или предмет, то при соответствующем слове у ребенка на него появляется реакция. После того как развивается узнавание некоторых слов, ребенок постепенно учится сам называть предметы. Позже ребенок начинает пользоваться тем запасом слов, которым он располагает, для воздействия на других людей. Так, если он хочет взять игрушку, но не может до нее дотянуться, он многократно называет ее все более требовательным голосом, пока она ему не будет дана. Здесь вторая сигнальная система достигает той степени развития, когда она начинает служить средством активного общения ребенка с другими людьми. Развитие речи — это трудная задача. Она требует координации деятельности дыхательных мышц, мышц гортани, языка, глотки и губ. Пока эта координация не развилась, ребенок произносит многие звуки и слова неправильно. Облегчить формирование речи можно верным произношением слов и грамматических оборотов, чтобы ребенок постоянно слышал нужные ему образцы. Взрослые, как правило, обращаясь к ребенку, стараются копировать звуки, которые произносит ребенок, полагая, что таким образом они смогут найти с ним «общий язык». Это — глубокое заблуждение. Между пониманием ребенком слов и умением их произносить существует огромная дистанция, не меньшая, чем, например, между пониманием мелодии (например, «Лунной сонаты» Бетховена) и умением самому исполнить ее на фортепьяно. Отсутствие нужных образцов для подражания задерживает становление речи ребенка. Ребенок начинает понимать слова очень рано, и поэтому, для развития речи важно «разговаривать» с ребенком с первых дней после его рождения. Меняя распашонку или пеленку, перекладывая ребенка или подготавливая его к кормлению, желательно делать это не молча, а обращаться к ребенку с соответствующими словами, называя свои действия. Возникновение речевой сигнализации внесло новый принцип в деятельность больших полушарий. Речь, по определению И. П. Павлова, стала орудием высшей ориентировки человека в окружающем мире и в себе самом. Человек обозначает словами все то, что он воспринимает при помощи рецепторов. Слово как «сигнал сигналов» позволяет отвлечься от конкретных предметов и явлений, являясь основой развития отвлеченного, человеческого мышления.

Роль социальных факторов в развитии второй сигнальной системы

Вторая сигнальная система неразрывно связана с социальной жизнью человека, является результатом сложных взаимоотношений индивидуума с окружающей общественной средой. Словесная сигнализация, речь, язык являются средствами общения людей, они развились в процессе коллективного труда. Таким образом, вторая сигнальная система социально детерминирована. Вне общества без общения с другими людьми вторая сигнальная система не развивается. Описаны случаи, когда дети, унесенные дикими животными, оставались живы и вырастали в зверином логове. Они не понимали речи, не умели говорить, и, так же как люди, в молодом возрасте изолированные от других людей, вырастали умственно отсталыми. Необходимость понимания особенностей формирования высшей нервной деятельности, а значит и личности человека врачу чрезвычайно важны. Это важно особенно сегодня в связи с тем, что использование инструментальных и лабораторных методов, технических средств и приборов определило «эру техницизма» в медицине. Результаты лабораторных анализов и инструментальных исследований, цифры, графики, кривые и снимки могут при этом оттеснить в сознании врача на второй план личность больного. Между тем успех любой терапии определяется не только лекарствами, оперативными вмешательствами, лечебными процедурами, но и моральными факторами — доверием больного к врачу, умением воздействовать на личность пациента. Человек становится личностью лишь в обществе других людей. Внутреннее содержание личности возникло благодаря общению с людьми и предназначено для людей. В процессе общения человек определяет ориентиры своего поведения, все время сверяет то, что он делает, с тем, что ожидают от него окружающие, справляясь с их мнениями, чувствами, требованиями. В конечном счете (если оставить в стороне удовлетворение естественных потребностей) все, что человек делает для себя (учится, работает, способствует или препятствует чему-либо), он делает это вместе с тем и для других и может быть в большей степени для других, чем для себя (даже если ему самому кажется, что все обстоит наоборот) (А. В. Петровский). По данным современной психологии сложившаяся оценка собственного «я» (самооценка) — это результат сопоставления того, что каждый наблюдает в себе, с тем, что он видит в других людях, и с тем, что, как ему кажется, другие люди видят в нем. Речь при этом всегда идет о группе людей, с мнением которых человек считается, у которых он черпает свои жизненные ориентиры, идеалы которой являются его идеалами, интересы — его интересами и т. д. Такая группа получила название «.референтная группа». Следует заметить, что у каждого человека существует своя референтная группа, с требованиями которой он обязательно считается и на мнение которой постоянно ориентируется. Как правило, это не одна, а некоторая совокупность референтных групп. Воспитание целей, стремлений, характера, т. е. того, что направляет поведение человека в семье и трудовом коллективе, его взаимоотношения с окружающими определяются влияниями референтных групп (часто они остаются скрытыми). Определить характер этих влияний, в какой-то мере направить их — задача и воспитателя, и врача. В структуру личности входят три показателя: самооценка, ожидаемая оценка, оценка личности группой. Человек всегда вынужден считаться с этими объективными показателями своего самочувствия, успешности или неуспешности достижений, позиции по отношению к себе и окружающим. Сам человек нередко и не подозревает о наличии этих показателей, ничего не знает о том «манометре», который всегда при нем. С этим «внутренним манометром» оценок личности человек сверяется, вступая в общение, активно действуя. Его механизм — перенесенный внутрь человеческой личности (ин-териоризированный) механизм социальных контактов, ориентации и ценностей. Такая «сверка» происходит всегда, но преимущественно подсознательно. И личность автоматически подстраивается к режимам поведения, определяемым этими индикаторами. Подсознательно — не значит бесконтрольно. Даже если оставить в стороне, что в настоящее время наука располагает необходимыми методами, чтобы считывать и фиксировать показатели самооценки, ожидаемой оценки и оценку личности группой, не следует забывать, что все эти оценки формируются в сознании. Раньше чем уйти в подсознание и стать внутренними особенностями личности, они были представлены в межчеловеческих контактах. Человек привык, как в зеркало, всматриваться в социальную группу и, усвоив эту привычку, перенес это «зеркало» внутрь себя, сохранив манеру постоянно в него заглядывать. Чтобы сознательно управлять процессами воспитания, профилактики и лечения, необходимо отчетливо представлять себе действие этих бессознательно складывающихся. форм управления поведением и самочувствием, обращать внимание на всю систему оценок, которыми человек характеризует себя и других, видеть динамику их изменений и, стремясь лучше понять человека, всегда видеть его в отношениях с совокупностью референтных для него групп. Другими словами, никогда нельзя опускать из виду общественную сущность личности (какими бы глубоко интимными и сугубо индивидуальными ни казались ее проявления), так как нельзя жить в обществе и быть независимым от него. Это марксистское положение свидетельствует о необходимости углубленного изучения межличностных отношений, которые возникают в группах разного типа (А. В. Петровский). Одной из важнейших особенностей межличностных отношений в коллективе является эмоциональное приобщение личности к коллективу как целому, с которым личность сознательно, или неосознанно себя идентифицирует. Для коллектива социалистического общества характерны отношения сопереживания, эмоциональной теплоты и сочувствия, радости и гордости за достижения каждого. Врач, работающий на производстве, в школе и в любом другом коллективе, не может стоять в стороне от вопросов формирования человеческих взаимоотношений в данном коллективе. Он должен активно способствовать созданию здорового «климата», используя для этого все возможности и способы. Но личность формируется не только в производственном коллективе, а гораздо раньше. Огромное значение имеют ранние детские годы. Очень ответственным является период вхождения ребенка в детский коллектив. Неудачи приобщения к коллективу в этом возрасте способствуют формированию таких свойств, которые в будущем могут стать источником серьезных конфликтов с .окружающими и даже причиной заболеваний. Неудачи ребенка в налаживании нормальных взаимоотношений со сверстниками способствуют развитию у него повышенной обидчивости, упрямства, озлобленности, которые могут вызвать агрессивное поведение, чувство неуверенности в себе, иногда равнодушие к окружающим. Наиболее частой причиной неудач вхождения в коллектив является недостаточное развитие у ребенка бытовых и игровых навыков, медлительность реакций. Принято считать, что организм ребенка хрупок, требует особого щажения и заботы. Это верно, но хрупкий он именно потому, что быстро развивается, созревает и формируется. В течение первых нескольких лет жизни он усваивает информации больше, чем за всю последующую жизнь. Главная забота воспитателей и врачей должна заключаться в том, чтобы облегчить, сбалансировать этот процесс. «Щажение» ребенка должно сводиться не к ограничению возможностей’его общения с окружающим миром, а к созданию условий постоянного активного взаимодействия со средой обитания, обеспечивающих восприятие и переработку информации, без которой мозг не может развиваться полноценно. (Следует помнить, что недостаточная деятельность или, более того, отсутствие деятельности любой живой системы обрекает ее на снижение функциональных возможностей и гибель.) Нервная система ребенка самой эволюцией предназначена для восприятия и переработки огромного количества информации. Недостаточное удовлетворение этой естественной потребности, равно как и ограничение двигательной активности ребенка, являются пагубными факторами, которые могут нанести значительный ущерб развитию его высшей нервной деятельности.

Значение второй сигнальной системы в развитии абстрактного мышления

Учение о высшей нервной деятельности позволило раскрыть физиологические закономерности функционирования второй сигнальной системы. Основные законы функционирования оказались общими и для первой, и для второй сигнальной системы. У детей после образования условного рефлекса на какой-либо звуковой или световой сигнал, например на звук звонка или вспыхивание красной лампы, слова «звонок», «красный цвет» вызывают сразу (без предварительного сочетания с безусловным раздражителем) данный условный рефлекс. Более того, условнорефлекторный ответ возникает, если сам испытуемый произносит это слово вслух или мысленно. При обратном порядке опыта, когда условный рефлекс был выработан на словесный сигнал, т. е. когда условным раздражителем было слово «звонок» или «красная лампа», условный рефлекс наблюдался при первом же применении в качестве раздражителя звонка или вспыхивание красной лампы, которые ранее никогда не сочетались с безусловным раздражителем. Механизм подобных условнорефлекторных реакций связан с тем, что в процессе обучения речи, т. е. задолго до этих опытов, уже возникли прочные связи между корковыми пунктами, воспринимающими сигналы от различных предметов, и центрами речи, воспринимающими словесные обозначения предметов. Таким образом, центры речи включаются в образование временных связей в коре мозга человека. В рассмотренных опытах мы встречаемся с явлениями элективной иррадиации, заключающейся в том, что возбуждение из областей мозга, воспринимающих сигналы первой сигнальной системы, передаются в области, воспринимающие слова,и обратно. Элективная иррадиация является существенно новым физиологическим принципом, проявляющимся в деятельности второй сигнальной системы и характеризующим ее соотношение с первой. Слово воспринимается человеком не просто/как отдельный звук или сумма звуков, т. е. звуковой раздражитель, а как определенное понятие, т. е. усваивается его смысловое значение. Если, выработав условный рефлекс на какое-либо слово, например «тропинка», затем заменить его синонимом, например словом «дорожка», то слово-синоним вызывает такую же условнорефлекторную реакцию, как и то слово, на которое был выработан условный рефлекс. Аналогичное явление наблюдалось при замене русского слова, служившего условным раздражителем, тем же по смыслу словом на иностранном языке, знакомым исследуемому. Близкое по звучанию слово, например «дым», при условном рефлексе на слово «дом», вызывало рефлекс только в первое время. Очень быстро на такие слова образовывалась дифференцировка и они переставали вызывать условные рефлексы. Между различными участками коры мозга и центрами, принимающими участие в актах чтения и письма, в процессе обучения также образуются связи. Поэтому после выработки условного рефлекса на звук звонка надпись «звонок» вызывает у человека, умеющего читать, такую же условнорефлекторную реакцию. При исследовании высшей нервной деятельности человека речевые сигналы с успехом могут быть применены и как безусловные раздражители, на базе которых образуются условные рефлексы. Для этого индифферентный раздражитель, например звук звонка, сопровождается словесной инструкцией-приказом: «Нажмите на ключ», «Встаньте», «Отдерните руку» и т. п. В результате сочетания индифферентного раздражителя со словесной инструкцией возникает условный рефлекс, характер которого соответствует инструкции. Слово является мощным подкреплением, на базе которого могут быть образованы прочные условные рефлексы. Первая и вторая сигнальные системы неотделимы друг от друга. У человека все восприятия, представления и большинство ощущений обозначаются словом. Из этого следует, что возбуждения первой сигнальной системы, вызываемые конкретными сигналами от предметов и явлений окружающего мира, передаются во вторую сигнальную систему. Обособленное функционирование первой сигнальной системы без участия второй (за исключением патологии) возможно только у ребенка до овладения им речью. Любое обучение и любая творческая деятельность связаны с развитием и совершенствованием второй сигнальной системы. Высшего своего развития она достигает в процессе познания закономерностей природы и общества. Существуют различные формы отражения мыслящим мозгом окружающей действительности. Относительно простым является конкретно-чувственное отражение, которое проявляется ощущениями, восприятиями, представлениями. Несравнимо более сложное абстрактно-обобщенное отражение окружающего мира, проявляющееся логическим мышлением — в понятиях, суждениях и умозаключениях, возникающих на основе абстрагирующей работы человеческого мозга. Конкретно-чувственное отражение окружающего мира и состояния самого организма достигается благодаря первой сигнальной системе. При этом вначале организм получает ощущение отдельных свойств предметов и явлений, раздражающих рецепторы. В процессе развития нервной системы механизм ощущений усложняется, вместе с тем усложняются и становятся тоньше и точнее сами ощущения. На основе ощущений возникают другие формы отражения действительности, в частности восприятие. В отличие от ощущений восприятие есть отражение предмета в целом как совокупности его свойств. Предмет воспринимается как единое целое и вместе с тем как нечто более или менее расчлененное. Это неизбежно связано с аналитико-синтетической деятельностью коры большого мозга. При восприятии различных свойств предметов и явлений одновременно происходит возбуждение многих пунктов коры мозга, что влечет за собой образование между ними временных связей. Временная связь — важнейшее физиологическое, а вместе с тем и психическое явление, то, что в психологии называется ассоциацией. В результате образования временных связей на основе получения многих сигналов от одного и того же предмета (или явления) достаточно ощущения о части свойств предмета (или явления), чтобы возникла такая же реакция, как на предмет или явление в целом. Это следствие генерализации возбуждения в коре мозга. В процессе дальнейших восприятий происходит дифференцирование — различение отдельных свойств предметов. Сложные восприятия связаны с анализом и синтезом комплексных раздражений, в данный момент действующих на организм. Наиболее совершенной формой конкретно-чувственного отражения действительности’являются представления. В этом случае возникают конкретные образы предметов и явлений, ранее воздействовавших на организм. Представление есть образное отражение предмета или явления в характеризующей их пространственно-временной связи. Возникновение представления — результат анализа и синтеза в коре мозга следов от сигналов, действовавших ранее. Для формирования представления необходимы высшие проявления физиологического анализа и синтеза. Эта форма отражения действительности вырабатывается на основе системности, иначе говоря, динамической стереотипии. В основе представления лежат цепи ассоциаций, т. е. более сложные временные связи. Следует отметить, что некоторые процессы, относящиеся к конкретно-чувственному отражению, могут быть значительно лучше развиты у животных, чем у человека. Так обстоит дело с восприятием отдельных звуковых, обонятельных раздражений, которые дифференцируются животными, например собакой, лучше, чем человеком. Вместе с тем, абстрактно-обобщенное отражение окружающего мира у животных (даже высших) практически отсутствует. Животное не может отвлекаться от непосредственной действительности; оно не способно к абстрагированию и у него нет понятий о сущности предметов и явлений. Примером ограниченности мышления животных может служить классический опыт И. П. Павлова, проделанный на шимпанзе. В обезьянник ставили ящик, куда помещали банан. Перед отверстием зажигали огонь. Чтобы достать банан, обезьяна должна была наполнить кружку водой из рядом стоящего бака и залить огонь. После того как обезьяне несколько раз была показана эта операция, она быстро приобрела соответствующий навык. Этот же опыт был повторен на плоту, находившемся на середине пруда. Бак с водой был помещен не на этом плоту, а на соседнем. Обезьяна, для того чтобы затушить огонь и достать банан, преодолевая большие трудности, переходила на соседний плот и брала там воду из бака. Тушение огня в ее представлении было связано с доставанием воды только из бака, хотя гораздо проще было воспользоваться водой, окружающей плот. Понятие о воде и ее свойствах у обезьяны отсутствует. Она не способна к отвлеченному и обобщенному мышлению. Ее мышление является конкретным; оно ограничено представлениями об единичных предметах и явлениях окружающего мира. Способность мыслить путем абстрактных (отвлеченных) понятий, выражаемых словами, задуманными, произнесенными или написанными (вторая сигнальная система), сделало возможным возникновение абстрактно-обобщенного отражения окружающего мира, которое дает человеку огромные преимущества в познании и использовании явлений природы и является основным отличием его психики от примитивной психики животных.

Значение различных зон коры мозга в деятельности второй сигнальной системы

«Приурочение динамики к структуре», иначе говоря выяснение значения различных нервных структур в тех или иных проявлениях деятельности центральной нервной системы, И. П. Павлов считал одной из важных задач физиологии. Различные проявления высших нервных функций, связанных с интеллектом человека, имеют определенную локализацию в мозге. Основными методами выяснения локализации нервных структур, ответственных за деятельность второй сигнальной системы являются анатомо-клинические наблюдения случаев поражения мозга у человека, сопровождающиеся нарушением узнавания, целенаправленного действия и речи. Важные факты были получены во время нейрохирургических операций на головном мозге человека, производимых под местной анестезией. При этом при помощи тонких электродов можно раздражать различные участки мозга . и регистрировать ответные реакции организма, в том числе и состояние психики испытуемого (по словесному отчету). Одним из методов является изучение психики и поведения человека в условиях обыденной жизни в момент непосредственного раздражения различных мозговых структур через предварительно вживленные в мозг электроды. (Процедуру проводят для лечения некоторых нервных заболеваний.) Этот метод позволяет регистрировать активность различных структур при тех или иных видах психической деятельности и, таким образом, расшифровывать тонкие нейрофизиологические механизмы, обеспечивающие эту деятельность (Н. П. Бехтерева). При исследовании высшей нервной деятельности человека полезным оказалось сочетание объективных и субъективных, т. е. физиологических и психологических, методов. Таким путем удалось обнаружить неодинаковое значение в функциях второй сигнальной системы левого и правого полушарий головного мозга. Левое полушарие у большинства людей (правшей) является доминирующим, и поражение определенных участков его (в результате травмы, кровоизлияния или опухоли) влечет за собой нарушение речевых функций, функций узнавания и целенаправленного действия, т. е. специфически человеческих функций, связанных со второй сигнальной системой. Перерезка мозолистого тела, т. е. всех нервных волокон, соединяющих правое и левое полушария мозга (такая операция предпринимается в некоторых случаях для лечения эпилепсии), не вызывает видимых изменений интеллекта, темперамента и т. д. Однако при детальном физиологическом обследовании пациентов с разобщенными полушариями большого мозга выявлены особенности функции каждого из полушарий. Известно, что правая половина тела проецируется в левое полушарие,, а левая половина тела — в правое полушарие. Пользуясь этим, у людей с разобщенными полушариями можно посылать те или иные впечатления из окружающего мира изолированно в одно или другое полушарие, вырабатывая при этом изолированно в правом или левом полушарии условные рефлексы и различные навыки. Подобные исследования позволили выявить, что у всех правшей (а также у 70% левшей) левое полушарие обеспечивает развитие отвлеченного логического мышления (восприятие, переработку, анализ и синтез сигналов второй сигнальной системы). Правое полушарие ответственно за восприятие, переработку, анализ и синтез сигналов первой сигнальной системы, т. е. непосредственных впечатлений об окружающей действительности. Подмеченное И, П. Павловым существование людей «мыслителей» и «художников» (т. е. лиц с преобладанием логического или образного типа мышления) связано с преобладанием функции соответствующего полушария. Тесная связь первой и второй сигнальных систем, возможность непрерывного взаимодействия (и некоторой их взаимозаменяемости) осуществляется лишь при нормальном взаимодействии обоих полушарий, т. е. нормального взаимодействия их через волокна, проходящие в мозолистом теле, в перекресте оптического пути и в передней и задней спайках мозга. Подобное разделение функций полушарий, однако, не абсолютно. Оно возникает в процессе обучения языку и совершенствуется по мере развития логического мышления. Развитие речи и логического мышления требует участия многих структур мозга. Это отчетливо . проявляется при повреждении тех или иных отделов мозга человека. При этом наблюдается ряд нарушений речи и мышления. Агнозия (от греч. gnosis — знание) — расстройство узнавания. Зрительная агнозия связана чаще всего с поражением затылочных долей мозга. Человек при этом видит предметы, обходит их, не натыкаясь на них, но их не узнает. Слуховая агнозия встречается обычно при поражениях височной доли мозга. Больной слышит звуки, но не связывает их с определенным звучащим телом, не узнает звука колокольчика или шума льющейся воды, хотя сразу узнает колокольчик или воду по внешнему виду. При этом наблюдаются расстройства восприятия речи. Тактильная агнозия наблюдается при поражении верхней теменной доли и проявляется в неузнавании предмета при его ощупывании, несмотря на то что человек ощущает прикосновение. Апраксия (от греч. praxis — действие) проявляется нарушением целенаправленного действия. Человек при этом часто не может зажечь спичку, сделать приветственное движение рукой, разрезать хлеб и т. д., хотя рука его не парализована. Для апраксии характерно понимание человеком того, что он должен сделать, но вместе с тем невозможность произвести это целенаправленное действие. При этом резко понижена инициатива к движению, следствием чего бывает уменьшение произвольных движений. Афазия — нарушения речи. Различают несколько видов. При двигательной (лобная афазия Брока) понимание речи может быть не нарушено, сама же речь крайне затруднена или даже невозможна. Больной способен кричать и издавать отдельные звуки: <ста-та», «не», «ни» и т. п., но не может нормально произнести ни одного слова. Одновременно с афазией обычно возникают нарушения письма — аграфия и утрата способности читать вслух, хотя понимание прочитанного может быть сохранено. Очаг поражения расположен при этом, как правило, в нижней лобной извилине левого полушария и в участках теменной коры. Другая форма расстройства речевой функции — чувствительная (височная афазия Верни-ке) — характеризуется расстройством восприятия речи. Человек не понимает речи, возникает избирательная глухота на слова; способность же речи не только сохранена, но проявляется даже повышенной говорливостью. Вследствие отсутствия восприятия собственной речи слова при чувствительной афазии бывают часто исковерканы и речь совершенно непонятна. Чувствительной афазии обычно сопутствуют а л е к с и я, т.е. нарушение способности читать про себя и .вслух, а также а м у з и я, т. е. расстройство музыкального восприятия. Особой формой афазии является амнезия (теменная афазия). Она характеризуется забыванием отдельных слов, чаще всего имен существительных. Больной амнезией знает, о чем он хочет сказать, но часто не может вспомнить нужного ему слова и вынужден для обозначения предмета прибегать к длинному его описанию. При этом наблюдается, в частности, и расстройство счета — акалькулия. На основании ряда наблюдений полагают, что участки височно-теменной коры слева и нижняя часть левой лобной доли имеют специальное значение в процессах узнавания, целенаправленного действия и речи. Хотя на функциях второй сигнальной системы особенно сказывается поражение лишь некоторых участков коры мозга следует иметь в виду, что любая сложная деятельность (речь, письмо, чтение, счет), как правило, страдает при поражении многих, даже далеко отстоящих друг от друга, участков мозга. Вместе с тем поражение одного участка обычно вызывает нарушение не одной, а ряда функций. Таким образом, можно говорить о центрах определенных функций второй сигнальной системы лишь условно. Психическая деятельность является функцией всего мозга.

Взаимоотношения первой и второй сигнальных систем и подкорковых образовании

В каждом поведенческом акте человека обнаруживается участие трех видов межнейронных связей: 1) безусловнорефлекторных; 2) временных связей первой сигнальной системы; 3) временных связей второй сигнальной системы. Анализ физиологических механизмов поведения человека показывает, что оно является результатом совместной деятельности обеих сигнальных систем, подкорковых и стволовых образований мозга. Вторая сигнальная система как высший регулятор человеческого поведения преобладает над первой и в некоторой мере подавляет ее. Вместе с тем первая сигнальная система в известной степени определяет деятельность второй. Обе сигнальные системы (состояния которых определяются функцией коры большого мозга в целом) тесно связаны с деятельностью подкорковых центров. Человек может произвольно затормаживать свои безусловнорефлекторные реакции, сдерживать многие проявления инстинктов и эмоций. Он может подавлять оборонительные (в ответ на болевые раздражения), пищевые, половые рефлексы. Вместе с тем подкорковые ядра, ядра мозгового ствола и ретикулярная формация являются источниками импульсов, поддерживающих нормальный тонус коры большого мозга. Сложные функции, связанные с речью, пониманием смысла .слов и их произнесением, осмысленным узнаванием предметов и целенаправленной деятельностью и предвидением ее результата, требуют для своего осуществления сложных, динамически создающихся нервных структур, т. е. совместно работающих многочисленных аппаратов мозговой коры и подкорковых центров, образующих функциональные системы, <созвездия» из очень большого числа нейронов и их цепей. Достоверность ощущений и восприятий. Адекватное взаимодействие человека с окружающей средой и соответствующая ей деятельность возможны лишь при условии, что органы чувств доставляют центральной нервной системе информацию, достоверно отражающую объективную реальность окружающего мира. Проблема достоверности этой информации, достоверности ощущений и восприятий была предметом острой борьбы материалистического и идеалистического мировоззрений. К решению ее привлекались также данные физиологии. Закон специфической энергии органов чувств и физиологический идеализм. В начале прошлого столетия физиолог Мюллер установил, что при воздействии на рецепторы как адекватными, так и неадекватными раздражителями возникает ощущение, свойственное возбуждению именно данного рецептора. Удар по глазу или раздражение его электрическим током вызывает ощущение световой вспышки, при электрическом раздражении языка ощущается кислый вкус, при раздражении точек холода даже теплом — только холод и т. д. На этом основании Мюллер сформулировал так называемый закон специфической энергии органов чувств. По мнению Мюллера на всякое как адекватное, так и неадекватное раздражение орган чувств дает присущий только ему вид ощущений. Это утверждение не учитывает, что неадекватные раздражители не вызывают качественно столь разнообразных и тонких ощущений, как адекватные. Кроме того, и пороги их более высокие. Мюллер утверждал, что характер реакции в сущности зависит не от раздражителя, а от заложенной в животный организм энергии. Поэтому, ощущая что-либо, мы ощущаем только себя и на основании ощущений отнюдь не вправе делать какие-либо умозаключения о свойствах внешнего мира. Свет, мрак, звуки, теплота, холод, различные запахи и вкусы — все, что мы ощущаем нашими пятью чувствами — это будто бы не действительные свойства конкретных вещей, но только качества наших чувств. Таким образом, Мюллер отрицал возможность познания окружающего мира и достоверность наших восприятий. Эти взгляды Мюллера (их разделяли и другие физиологи) привели к возникновению философского направления, названного Фейербахом «физиологический идеализм». Представители этого направления исходили из ложных гносеологических позиций, пытаясь обосновать свои идеалистические представления физиологическими фактами. Представления Гельмгольца и «теория символов». Частично поддерживал эти воззрения и крупнейший исследователь XIX столетия Гельмгольц. Гельмгольц был непоследовательным материалистом, представителем символического материализма, склонявшимся к агностицизму. Он считал ощущения лишь символом внешних явлений, не имеющими с ними аналогии. Вместе с тем Гельмгольц, следуя философам-материалистам, выступал с признаниями реального существования объективного мира. Взгляды Мюллера и Гельмгольца подверглись справедливой уничтожающей критике философов-материалистов. Материалистическое понимание ощущений как отражения объективной реальности. Сточки зрения последовательного материализма, ощущение представляет собой субъективный образ объективного мира — движущейся материи, свойства которой и отражаются в нашем сознании благодаря информации, доставляемой органами чувств. «…Ощущение,— писал В. И. Ленин,— есть действительно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» ‘. «Наши ощущения отражают объективную реальность, т.е. то, что существует независимо от человечества и от человеческих ощущений» 2. Ощущения не являются какими-то абстрактными символами или знаками. Они отражают объективные свойства вещей, дают более или менее точные их снимки, изображения. В. И. Ленин отмечал: «Бесспорно, что изображение никогда не может всецело сравняться с моделью, но одно дело изображение, другое дело символ, условный знак. Изображение необходимо и неизбежно предполагает объективную реальность того, что „отображается». „Условный знак», символ, иероглиф суть понятия, вносящие совершенно ненужный элемент агностицизма» 3. Вся история науки и вся человеческая практика опровергают агностицизм, т. е. отрицание возможности познания окружающего мира, и подтверждают его познаваемость. Практика как критерий достоверности ощущений и восприятий. Человек познает мир, получая информацию о нем посредством рецепторов, перерабатывая ее всей совокупностью анализаторных аппаратов, главным образом корой большого мозга, и проверяя правильность полученной информации своей деятельностью, практикой. Контроль практикой (у человека — общественной практикой) обеспечивает достоверность ощущений и восприятий. Большое значение для обеспечения достоверности ощущений и .восприятий имеет сопоставление показаний одних анализаторов с показаниями других. Например, восприятие величины предметов, расстояния до них, их движения или покоя достигается благодаря одновременному поступлению в мозг сигналов от органов зрения, осязания и про-приорецепторов. Ребенок с малых лет связывает в единое целое получаемую им разнообразную информацию, проверяя правильность ее своей деятельностью. Таким образом формируется твердая уверенность в правильности восприятия окружающего мира. Роль практики в оценке информации, доставляемой органами чувств, может быть иллюстрирована тем, что хотя оптическая система глаза дает изображение на сетчатке перевернутым, мы воспринимаем его в прямом, правильном виде. Представление о «верхе» и «низе» является результатом сопоставления доставляемой глазом информации с той, которую дают другие рецепторы, воспринимающие действие силы тяжести, положение тела в пространстве и пр. Страттон 8 дней носил очки, которые делали изображение внешних предметов перевернутым, т. е. изображение на сетчатке оказывалось прямым. Сначала экспериментатор путал «верх» и «низ», но затем вследствие новой практики у него постепенно вырабатывалось правильное восприятие и находящиеся внизу или вверху предметы вновь стали восприниматься верно, хотя изображение их на сетчатке было прямым. Ощущение перевернутого мира появилось вновь на некоторое время после того, как он снял очки. . ; Взаимодействие сигналов, приходящих в мозг по всем афферентным путям, обеспечивает точное восприятие окружающего мира, комплексное суммарное представление о нем. При этом в высших отделах центральной нервной системы — в коре большого мозга афферентные сигналы взаимодействуют не только с приходящими сюда в настоящий момент другими афферентными сигналами, но и со следами, оставленными в центральной нервной системе раздражителями, которые действовали на организм прежде. Это взаимодействие обеспечивает оценку явлений, протекающих не только в пространстве, но и во времени. Достижения человечества в познании и преобразовании природы и общества, успехи науки и техники служат лучшим подтверждением правильности, точности, соответствия объективной реальности той информации, которую человек получает и анализирует посредством органов чувств и коры большого мозга.

Механизмы целенаправленной деятельности человека

Узловым механизмом высшей нервной деятельности является условный рефлекс. Однако поведение человека отнюдь не сводится к сумме или комплексу отражательных рефлекторных реакций. Оно представляет собой не просто рефлекторное приспособление к изменяющимся условиям среды с целью сохранения гомеостаза, а активное преобразование среды. Эта деятельность нередко вызывает нарушения гомеостаза и требует напряжения многих вегетативных регуляторных механизмов для восстановления этих нарушений. • . Деятельность человека связана с четким представлением о задаче, цели и ожидаемом результате действия, который необходимо достигнуть. «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов,— писал К. Маркс.— Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально» ‘.. Цели, которыми руководствуется в своей деятельности человек, определяются его потребностями, как биологическими, так и с о ц и а л ь н ы м и. Существуют низ- шие и высшие потребности, т.е. иерархия потребностей. Удовлетворение их—основное условие, обеспечивающее жизнь человека.

Нейрофизиологическая структура целенаправленной деятельности очень сложна. С самого начала развития науки о мозге физиологи старались представить себе структуру поведенческих реакций в виде какой-либо модели или схемы. Степень сложности таких моделей соответствовала уровню знаний определенной эпохи. Модель всегда строилась по образцу известных человеку в тот момент механизмов. Декарт сформулировал принцип рефлекса, сыгравший важную роль для развития материалистического мировоззрения, на основе аналогии деятельности нервной системы и работ известных ему механических автоматов, запускаемых в ход нажатием на кнопку или рычаг. В такой конструкции имеет место постоянная связь, т. е. жесткое, однозначное взаимодействие ее элементов. И. П. Павловым был разработан весьма плодотворный, сыгравший огромную роль в развитии естествознания и философии принцип временной (условной) связи. Аналогия была взята из конструкции коммутатора телефонной станции. По мере изучения интимных механизмов саморегуляции физиологических процессов, появились схемы «.рефлекторного кольца» (Н. А. Бернштейн), в котором важная роль отводится процессам обратной связи, открытой еще в 60-х годах XIX в. И. М. Сеченовым, а также Ционом и Людвигом. Схема «функциональной системы», предложенная П. К. Анохиным для объяснения механизмов саморегуляции физиологических процессов и структуры поведенческих реакций организма, является одной из наиболее распространенных (рис. 243). В соответствии с этой схемой любой целенаправленной деятельности предшествует принятие решения путем «афферентного синтеза», т. е. анализа и синтеза афферентной информации, имеющей четыре источника и неодинаковое значение: биологическую мотивацию (инстинктивные потребности: пищевые, половые, оборонительные и т. п.), обстановочную афферен-тацию (условия окружающей среды), пусковую афферентацию (непосредственный стимул реакции) и память (информация, возникающая в результате жизненного опыта). Афферентный синтез заканчивается формированием программы действия, которая по П. К. Анохину, состоит из двух принципиально различных элементов: 1) эфферентной программы действия (ЭПД), т.е. определенной последовательности набора нервных команд, поступающих на исполнительные приборы — эффекторы (скелетные мышцы, железы, внутренние органы), и 2) акцептора результата действия (АРД), т. е. нейронной модели предполагаемого результата, к которому должно привести данное действие. Осуществление программы действия приводит к результату, который оценивается организмом с помощью обратной афферемтации (ОА), т. е. обратной связи. Это звено замыкает сложную разомкнутую рефлекторную дугу в кольцо. Информация о реально полученном результате сравнивается с прогнозом, закодированным в АРД. В случае, если полученный результат соответствует ожидаемому, данная «функциональная система» прекращает свое существование, так как это значит, что цель стоявшая перед организмом, достигнута. Таким образом, «функциональная система» представляет собой временное объединение различных элементов нервной системы — от рецепторов до исполнительных приборов, возникшее для выполнения конкретной задачи. Такая формулировка развивает сформулированную в 20-х годах нашего века концепцию А. А. Ухтомского о доминанте. По А. А. Ухтомскому, доминанта представляет собой временное объединение («созвездие или констелляцию») нервных центров (и других структур организма) для достижения вставшей перед организмом цели. Это объединение распадается и доминанта прекращает свое существование в тот момент, когда указанная цель достигнута (задача решена). Таким образом, поведение строится не по типу стимул — реакция, а по принципу непрерывного кольцевого взаимодействия организма и среды. Любая деятельность начинается с создания плана и программы данной поведенческой реакции и нейронной модели ее будущего результата. При этом рефлекторная дуга не упраздняется, она органически вписывается в кольцо, представляя собой его часть. Подобные структуры поведенческих реакций организма основаны на описываемых кибернетикой принципах управления, общих для живого организма и для машины. Аналогом данной нейрофизиологической структуры поведенческих реакций является не механический автомат и не телефонный коммутатор, а электронно-вычислительная машина, осуществляющая управление работой других машин или производственным процессом по определенной программе. «Кольцевые» модели являются шагом вперед в понимании механизма поведенческих реакций и структуры поведения представляя собой современный уровень развития рефлекторной теории. Однако любые схемы — это лишь определенная ступень на пути к познанию истинных механизмов работы мозга. Сами эти механизмы в действительности гораздо сложнее. Побуждение к действию для достижения полезного результата не заложено в мозге человека, не дано ему «свыше» и не является только «биологической мотивацией», направленной на выживание лишь данного организма и поддержания собственного гомеостаза. Активное поведение человека нередко направлено на высокие цели, ради достижения которых он не только нарушает «уравновешивание со средой», ломает гомеостаз, но иногда и жертвует жизнью. Человек — продукт не только биологической эволюции, но и социальной среды. Деятельность человеческого мозга детерминирована всем прошлым опытом человечества (условиями социальной жизни). Схемы, в основе которых лежит лишь принцип сохранения гомеостаза посредством отрицательных обратных связей, недостаточны для того, чтобы объяснить механизмы поведения. Они по своей сущности статичны. В них отсутствует внутренний механизм развития. Взаимодействие в коре большого мозга процессов возбуждения и торможения, формирование типов высшей нервной деятельности, механизмы возникновения стениче-ских и астенических отрицательных эмоций, взаимодействие сознания и подсознания, творческое озарение, т. е. способность принимать мгновенно правильные решения, догадка и многие другие явления высшей нервной деятельности человека также пока не могут быть объяснены существующими в настоящее время кибернетическими моделями поведенческих реакций. Творческая деятельность человеческого мозга не прекращается и в период сна и т. д. Все эти и другие важные проблемы еще ждут своего решения. Отрасли физиологии, занимающиеся изучением механизмов деятельности человеческого мозга, сегодня являются наиболее быстро развивающимися разделами науки, имеющими крупные достижения. Однако полное раскрытие механизмов деятельности мозга принадлежит будущему. Оно принесет человеку чрезвычайное могущество — •власть над самим собой. Рассмотрим более подробно некоторые состояния и формы проявления высшей нервной деятельности человека, представляющие наибольший интерес дли врача.

Список литературы