Реферат: О возрастных особенностях детей и методике преподавания ОПК

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

Название: О возрастных особенностях детей и методике преподавания ОПК
Раздел: психология, педагогика

О возрастных особенностях детей и методике преподавания ОПК

Янушкявичене О. Л.

1. Общее

Когда среди людей, собирающихся преподавать в школе ОПК, заходит разговор о методике преподавания, часто устанавливается благоговейная тишина. Зачастую такие люди являются верующими, желающими послужить «во благо», но неискушенными в педагогике, и им кажется, вот сейчас их научат, сейчас им откроют великие тайны… Конечно, серьезная педагогическая подготовка необходима, нужно знать, как подойти к детям, как общаться с ними, но, наверное, пришло время поговорить и о самих методиках: на что они ориентированы, какое действие оказывают. Нужно, наконец, и о целях наших поразмыслить, а то ведь может оказаться, что под действием методик корабль ОПК поплывет очень быстро, да не туда…

Целью обычных уроков в школе является обучение знаниям и умениям. Для этого методики наработаны. А целью уроков ОПК? Получение знаний о русской православной культуре? Привитие эстетических навыков? Вряд ли… Интуитивно от этого курса хотят чего-то большего. Может быть, нравственность хоть чуть-чуть поднять, может, дать возможность детям о чем-то задуматься, внутренне освободиться от верчения в суете, почувствовать дыхание вечности.

Европейская культура построена на субъект – объектных отношениях. Эти же отношения во многом господствуют и в школе. Учитель — субъект, ребенок – объект. И кажется, целью ОПК является обрисовать, объяснить, показать ученику красоту жизни, построенной на истинном основании, чтобы он был готов исполнить в жизни то, что ему предназначено. Готов, но захочет ли?

Светская педагогика и психология обходят проблему Добра и Зла. Они стараются помочь человеку в его мелких поверхностных проявлениях. Но борьба Добра и зла достигает самой глубины сущности человека, в том числе и ребенка, душа каждого человека – поле битвы. И вот к самому глубокому в человеке и должен быть обращен предмет ОПК, иначе он, в общем-то, не нужен, культурологических и эстетических курсов в школе и так хватает, и ради введения еще одного из них не стоило бы ломать копья. Но как направить ОПК таким образом? Какие из имеющихся методик в этом могут помочь?

Известный психолог Г. С. Абрамова писала (см. 1, стр.184): «Идея духовной помощи соблазнительна как никакая, особенно когда выражается высокими словами». Очень легко в благородном порыве представить себя этаким каменщиком человеческих душ, да еще и вооруженным знаниями, и начать формировать будущих жителей Божьего Царствия (аналогично тому, как когда-то формировали строителей коммунизма), но в этом будет страшное насилие. В онтологической глубине человека живет тайна свободы, и никогда другой человек не может быть объектом воздействия, какие бы высокие цели при этом не ставились. Свобода человека так велика и так страшна, что даже среди учеников Христа был Иуда, не пожелавший ответить на любовь Богочеловека. Нельзя за человека принять решение о том, кто он есть, это было бы страшнее изобретения газовой камеры.

Г. С. Абрамова писала (см. там же): «Духовная помощь отличается от помощи психологической, как сущность человека отличается от проявлений его Я. Духовная помощь может быть понята как помощь в обретении человеком совести, свободы, ответственности, веры и любви к Богу. Насколько она возможна под влиянием другого человека?…Сколько бы психологических теорий не было на свете, они не могут пройти мимо факта духовной работы человека. Чем она может быть вызвана? Какова в ней роль другого человека?»

Есть два пути: можно насаждать идеи и в этом будет насилие, можно стремиться к Идеалу самому. Г. С. Абрамова писала (см. там же): «Работа по созданию идеала обладает бесконечным потенциалом энергии. Вот поэтому человек формирующий – и похож на дрессировщика с кнутом, а человек, созидающий и воплощающий идеал, — похож только на самого себя, ему не нужен кнут (и пряник тоже), он сам оказывает воздействие такого же качества, как свет на тьму».

Последние слова: «Воздействие такого же качества, как свет на тьму», — могут быть смело записаны в цели предмета ОПК, а «человек, созидающий и воплощающий идеал» может попасть в отдел методик.

Недаром Серафим Саровский учил: «Стяжи Дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи». Конечно, реальные педагоги от святости далеки. Но в педагогике существует принцип: воспитывать становление становлением. Живой поиск живого человека, который живет рядом, которому ты не безразличен, который является твоим другом, который понимает тебя может быть лучше, чем ты сам, который радуется всем твоим успехам и скорбит о твоих падениях, не может не воспитывать. Конечно, такое отношение к воспитуемому является подвигом, но если педагог не готов на такой подвиг, то лучше ему не браться за духовное воспитание, а заняться чем-нибудь другим. Вспомним апостола Иакова, который писал: «не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению. Ибо все мы много согрешаем» (Иак. 3:1-2).

В христианстве Бог личен. В самой онтологической сущности Святой Троицы лежит понятие Ипостаси. И вот это личностное начало присуще каждому человеку как образу Божию. Поэтому по-настоящему урок по предмету ОПК может быть лишь встречей личностей с личностью. Если человек, сознавая свою немощь, обращен в меру своих сил к Богу, а также к ребенку как образу Божию, то любовь в каждой конкретной ситуации подскажет, как поступить. Главное, помнить, что не ты спасаешь ребенка, а от твоего отношения к нему зависит твое собственное спасение.

2. О некоторых конкретных трудностях

ОПК преподавать трудно и по многим вполне приземленным причинам. По этому предмету не ставится оценка, преподаватель не кричит, не строжится чрезмерно – какой-то несерьезный предмет получается… А в старших классах и того хуже – для поступления в университет он не нужен, так зачем же в наш прагматичный век на него тратить время?

Урок часто спотыкается с первого же шага: на нем нет дисциплины и часто собственно урока нет. Особенно остро проблема отсутствия дисциплины стоит в среднем звене. Опытные преподаватели разработали много методических приемов «борьбы с детьми». Суть их сводится к тому, чтобы детей чем-то занять. Можно раскрашивать карты на тему урока, можно устраивать викторины или решать кроссворды. Но как-то интуитивно чувствуется, что такие занятия не могут быть целью урока, а лишь вспомогательным средством. Их можно сравнить с костылями, необходимыми, когда урок хромает. О том, какую форму урока можно считать желательной, я выскажу свое личное мнение.

Начну с воспоминаний. Господь призвал меня в советское время. Тогда весь мир вокруг, включая мужа и его родственников, был против моей веры. У меня было двое совсем маленьких детей, и вот только им я могла рассказывать о Боге. И получилось так, что мы стали единомышленниками в своей устремленности к Богу, у нас была своя тайна, которой мир не знал, и которой мир был враждебен. Мы были и до сих пор остаемся друзьями, и сердцевиной нашей дружбы является любовь к Богу.

Думаю, что идеал урока по ОПК – урок, на котором ученики и учитель ощущают себя единомышленниками, устремленными к поиску Истины. Конечно, такое бывает не всегда, но если бывает, это оставляет след на всю жизнь.

Хочется предупредить еще об одной опасности. На обычном уроке педагог «выше» своих учеников, он дает им знания, которыми он обладает, а они нет. На уроке ОПК такого неравенства быть не может. Да, может быть, дети, которые сидят в классе, не ходят в церковь, может быть, они не постятся и не молятся по утрам, но Господь ведь оценивает сердечную глубину и чистоту, и мы не знаем, какой будет Его оценка. Мы, педагоги, по своему духовному уровню очень далеки от уровня апостола Павла или других святых, устами которых говорил Бог, мы, смея говорить о Боге, должны непрестанно взывать как мытарь: «Боже, Будь милостив мне грешному!». Мы не можем «возвышаться» над детьми, единственное, что мы можем – это вместе с ними искать Бога.

3. Возрастная классификация уровней восприятия морали Кольберга.

Перед тем, как дать некоторые конкретные методические советы по преподаванию ОПК, постараемся дать некоторую характеристику состояния детей в различном возрасте. Наиболее интересна для наших целей возрастная классификация развития восприятия морали.

Рассмотрим концепцию Кольберга. Кольберг выделял три уровня развития морали ребенка, каждый из которых имел две стадии.

I. Доконвенционный моральный уровень.

Первая стадия – ориентация на наказание и послушание.

Вторая стадия – наивная гедонистическая ориентация.

II. Конвенционный моральный уровень.

Третья стадия – ориентация хорошей девочки\хорошего мальчика.

Четвертая стадия – ориентация поддержания социального порядка.

III. Послеконвенционный моральный уровень.

Пятая стадия – ориентация социального соглашения.

Шестая стадия – ориентация на универсальные этические принципы.

Возраст, в котором ребенок переходит на следующий уровень, индивидуален, хотя некоторые закономерности есть. Дети, обучающиеся в начальной школе, как правило, находятся на доконвенционном моральном уровне. Они ориентируются на авторитет, верят в абсолютность и универсальность ценностей, поэтому понятия добра и зла они перенимают от взрослых.

Подходя к подростковому возрасту, они, как правило, переходят на конвенционный уровень. При этом большинство подростков становятся «конформистами»: мнение большинства для них совпадает с понятием добра.

Переживаемый подростками негативный кризис, не считается нравственным дегрессом – он показывает, что подросток переходит на более высокий уровень развития, включающий в свое внимание социальную ситуацию. При этом часть подростков находится на стадии «хорошего мальчика», другие же достигают стадии «поддержания социального порядка».

Однако существуют подростки, которые не достигли конвенционного уровня. Проведенные Фрондлихом и Кольбергом в 1991 году исследования показывают, что 83% правонарушителей подростков этого уровня не достигли.

Переход к третьему, по Кольбергу, уровню развития морали, для наиболее быстро развивающихся детей бывает в 15 – 16 лет. Этот переход вначале кажется регрессом совести. Подросток начинает отвергать мораль, утверждать относительность нравственных ценностей, понятия долга, честности, добра становятся для него бессмысленными словами. Он утверждает, что никто не имеет право решать, как другому следует себя вести. Такие подростки часто переживают кризис потери жизненных смыслов. Результатом переживаемого кризиса является собственное принятие каких – то ценностей. При этом следует заметить, что далеко не все люди в своей жизни достигают этого уровня автономной совести. Часть людей до самой смерти находится на конвенционном уровне развития, некоторые не достигают даже и его.

Перед тем как анализировать описанную концепцию, сделаем оговорку. Нравственность – категория, относящаяся к духовной сфере человека. Личность человека как образа Божия свободна и таинственна в своей духовной жизни. Поэтому любые классификации могут описать нравственное развитие человека лишь схематично, условно, весьма приблизительно. Личность человека принципиально не может быть вписана в любые определения или схемы.

Исходя из многолетней практической работы с детьми разных возрастов, а также, опираясь на исследования различных психологов и педагогов: прот. Василия Зеньковского, Софьи Куломзиной и др., в соответствии с концепцией Кольберга, выделим три уровня в нравственном восприятии детей. При этом в каждом уровне можно выделить по две стадии.

I. Уровень принятия морали авторитета. 1). Принятие морали родителей. 2). Принятие морали учителя.

II. Уровень принятия морали социума. 3). Принятие морали сверстников. 4). Принятие морали общества.

III. Уровень автономной совести. 5). Сомнение в существующих нравственных ценностях. 6). Собственный выбор системы ценностной иерархии.

Попытаемся осмыслить записанную схему с точки зрения христианской антропологии.

Каждая человеческая личность обладает даром свободы выбора. Но чтобы этим даром воспользоваться, человек должен впитать, пережить то, что он будет выбирать. И вот сначала ребенок живет взглядами родителей на то, что хорошо, и что плохо. Затем он принимает в свою душу мнения учителей, потом он принимает мораль сверстников, и, наконец, всего общества. И вот тут-то наступает кризис, он вдруг отвергает все и сомневается во всем. Но этот кризис неизбежен: чтобы сделать свободный выбор, человек должен отодвинуть от себя все, что предлагали ему другие.

По Кольбергу для наиболее быстро развивающихся детей этот кризис наступает в 15 – 16 лет.

Четырнадцатый год я руковожу воскресной школой. Примерно столько же преподаю ОПК в светской школе. С ребятами воскресной школы я связана теснее, поэтому становление их личностей мне анализировать проще, и я постараюсь описать «прохождение» различных уровней восприятия морали на их примере.

Первые из них пришли ко мне в возрасте 8 – 10 (1 ур.), сейчас им за 20. У нас не было «подросткового кризиса». Думаю, это было связано с тем, что существовала здоровая подростковая среда (2 ур., 3 ст.), которая интересно жила. Мы устраивали летние лагеря, ездили в паломнические поездки в Россию, праздновали праздники. Взрослея, мы жили жизнью православных России (2 ур., 4 ст.), из-за границы она казалась сплоченной и красивой. Но вот точку 15-16 мы ощутили очень остро. Раздались голоса: «Вот чему научила наша воскресная школа! Все наши усилия впустую!» (3 ур. 5 ст.). А это было время обретения свободы. Кризис мы пережили. Кто-то ушел, но многие остались. Сейчас в старшей группе (с 18 до 24) около 30 человек. Конечно это уже не дети, а друзья. Кто-то из них проводит младшим лагеря, кто-то ездит в детский дом. Есть и молодые семьи, каждый живет своей полноценной взрослой жизнью. Но расставаться мы не хотим, т. к. нас объединяет выбранное нами устремление жизни к Богу (3 ур., 6 ст.).

Пример воскресной школы подтверждает предложенную выше периодизацию, о том же, какие методические принципы можно из этой теории извлечь, будет рассказано ниже.

4. Конкретные методические рекомендации

Начальная школа наиболее благоприятный возраст для преподавания чего угодно, а особенно ОПК. Если в этом возрасте педагог придет и скажет детям о том, что Бог их любит, детские сердечки радостно раскроются навстречу этой любви и, по крайней мере на уроке, будут всей силой желать Богу угодить.

Вот тут-то и открывается возможность с ними общаться, разбирая на примерах, как нужно жить. В начальной школе не нужно ходить вокруг да около, можно изучать с детьми самое ценное из того, что записано, а именно, Священное писание. При этом в первом классе нужно дать самые основные сведения о Боге, о грехопадении, о Евангельской истории, можно для этого использовать книгу «Дерево доброе» или другие аналогичные.

Во втором и третьем классе можно вести с детьми разговоры о существующих добродетелях, используя ветхозаветные сюжеты. Эти сюжеты красочны, связаны один с другим, в них представлен широкий спектр человеческих отношений. На уроках можно использовать детскую Библию. Только постоянно нужно помнить, что мы то живем в Новозаветное время, и это нужно обговаривать. Например, почему Иаков поступает безнравственно? Этот вопрос дети часто задают. Потому что тогда мир еще не знал Христа. У нас с вами сердце очищено жертвой Христа, мы и видим, что он поступал нечестно, а у Иакова сердце было затемнено первородным грехом, вот он и не видел, что грешит. Стремился к Богу как мог и не понимал, что так поступать нельзя.

В четвертом классе дети уже способны понемногу читать Евангелие сами. Только нужно обо всех отрывках подробно говорить. Еще и пятый класс можно отнести к этой возрастной группе и изучать с ним Евангелие.

В начальной школе на уроках желательны поделки, можно, например, делать Ноев ковчег или выстригать ангела. Чтобы понять, зачем нужен свет, можно попробовать походить по классу с закрытыми и открытыми глазами, можно попробовать также писать. Можно на тему притч или ветхозаветных сюжетов ставить сценки. Очень помогает тетрадь. К ней на уроках должно быть очень серьезное отношение. Я обычно говорю, что каждый делает для себя детскую Библию. Мы записываем в тетрадь самые важные вещи из тех, о которых мы говорим. На тему каждого урока – картинки. На праздник – подарок: какая-нибудь раскраска на библейскую тему, она торжественно вклеивается в тетрадь. Дети готовят свои детские Библии для своих будущих детей: нужно ведь будет и им о Боге рассказывать, а как же без картинок?

Для всех возрастов очень важно, чтобы дети чувствовали, что педагог ценит урок, что ему важна и радостна встреча с детьми, что он ее ждет.

Трудности возникают, когда дети переходят на уровень приятия морали социума. Если до этого педагог вел урок в авторитарном стиле сверху вниз, его взгляды начнут отвергаться в пользу взглядов подростковой среды, с которой общаются дети. В этом причина проблем возникающих во многих воскресных школах, когда дети перешагивают десятилетний рубеж. Если педагог не стал до этого другом, который участвует в жизни ребенка, а только с высоты своего возраста и знаний поучал его, как нужно жить, ребенок от педагога внутренне уйдет. Педагогу нужно стать лидером в группе подростков, а для этого нужно с ними жить: ходить в походы, ездить в лагеря, паломнические поездки, праздновать праздники. Подросткам нужны трудности, риск, движение. «Под юбкой» их не удержать. Трудности для общества детского подросткового периода обусловлены тем, что нет здоровой подростковой среды. Там, где она есть, трудности снимаются. Только нужны дела, которыми подростки будут заниматься.

Что же касается содержательной части уроков, то в это время желателен героический материал. Жития и подвиги святых, исторические сюжеты, краеведение – такие темы желательны в этом возрасте. В 13 –14 обязательно нужен курс по христианской этике, который касался бы жизни самих подростков: отношений между сверстниками, первой любви, стихов, музыки и т. д. Опять же очень важна атмосфера дружбы. Общение предпочтительно вести в форме диалогов, диспутов, дискуссий.

Очень важно, чтобы существовало здоровое общество, на взгляды которого дети могли бы ориентироваться. В этом смысле губительным оказывается, если при встрече с церковными людьми дети замечают ханжество, лицемерие и прочие пороки.

Но как бы педагоги не старались, 15-16 лет будет для многих временем мятежа. Для многих, но не для всех. Среди взрослых ребят, которые посещают нашу воскресную школу, есть такие, у которых этого метания не было. Интересно, что в своей оценке действительности они живут по законническим правилам. У них как бы есть «список» того, что хорошо и что плохо. Какое же решение они примут в ситуации, не попавшей в «список», сказать трудно, бывает всякое. Создается впечатление, что их сердечное чувствование ситуации еще не пробудилось. Это вполне согласуется с результатами Кольберга, который утверждал, что не все люди достигают в своей жизни уровня автономной совести.

Когда наступает вышеупомянутый кризис, единственной возможной помощью может быть привлечение к какой-то благочестивой деятельности. Любовь не может быть абстрактной, чтобы ее ощутить, нужно соприкоснуться с тем или чем, кому она может быть адресована. Мы не можем за подростка сделать выбор, кем ему быть, но мы можем дать ему опыт жизни по любви, чтобы было из чего выбирать.

Содержательно в этом возрасте можно рассматривать и анализировать различные религии, секты, знакомиться с философами и литературными произведениями, в которых рассматриваются мировоззренческие проблемы. Ученики способны готовить небольшие доклады, проводить собственные исследования. Предпочтительна тематика о выборе жизненного пути, об организации семейной жизни, о предназначении человека.

5. Совет родителям

Данная работа адресована учителям. Но позволим себе сделать отступление, и один совет дать родителям.

Кольберг и печальный практический опыт свидетельствуют о том, что дети от нас уходят. Это неизбежно. А так хотелось бы, чтобы в них осталось доверие к нам, чтобы хотя бы до некоторой степени они сохранили бы послушание, чтобы наши слова не были шелестом опавших листьев в их жизни.

Рассмотрим библейский пример. Одной из самых ярких личностей в Ветхом Завете является личность Авраама. Его готовность по повелению Божьему принести в жертву единственного сына приводится как вершина возможной преданности Богу. Но как-то мало обращается внимания на поведение Исаака в этот момент. А ведь оно не менее удивительно. Авраам к моменту принесения жертвы был стар и слаб, а Исаак в самом расцвете сил. Не даром дрова для принесения жертвы нес на себе Исаак. Я спрашивала старших ребят, рассказывая эту историю: «Кто из вас, находясь в такой ситуации, позволил бы принести себя в жертву?». Не согласился бы ни один. В лучшем случае отобрали бы у отца нож. А то и наказали бы неразумное желание родителя. Так как же объяснить такое сверхестественное послушание? Так же как и готовность Авраама принести жертву. Авраам знал, что все, что исходит от Бога, является благом, хотя, конечно, и не представлял, как может быть благом убийство собственного сына. Но верил, что Бог как-то все управит. Также и Исаак, знал, что отец предан Богу и если он что-то делает, в этом не может быть зла.

Если родители главной своей жизненной линией изберут преданность Богу, у детей будет больше оснований дольше им доверять. Еще в советское время я встречала удивительные примеры доверительных отношений между матерями и сыновьями лет 16-18, пришедшими вместе к Богу.