Изложение: Короленко: Чудная

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

Название: Короленко: Чудная
Раздел: Краткое содержание произведений

Морозова — главная героиня, политзаключенная.

В центре повествования этого раннего произведения писателя — рассказ конвойного-жандарма Гаврилова о девушке-«политичке» (политзаключенной) Морозовой, которую он сопровождал в ссылку. Рассказчику она показалась ребенком: «волосы русые, в одну косу собраны, на щеках румянец». Гаврилов сразу пожалел ее, а дорогой даже думалось ему: «у начальства попросить да в жены ее взять. Ведь уж я бы из нее дурь-то эту выкурил».

Но больше всего удивляет рассказчика не гордая непокорность Морозовой, ее постоянные препирательства с конвойными, а то, что она «побрезгала» с ними чай пить. Видя, что ссыльная больна и отказывается от его тулупа, он вынужден соврать ей, что тулуп казенный и «по закону арестованным полагается».

Непреклонность Морозовой поражает даже ее товарища по ссылке Рязанцева, который называет ее «сектанткой» и «настоящей боярыней Морозовой». Знаменательны и слова Рязанцева: сломать ее можно. «Вы и то уж сломали… Ну, а согнуть, — сам, чай, видел: не гнутся этакие». Умершая вскоре «сердитая барышня», которую жандармы назвали «чудной» за то, что она «как приехала, так прямо к ссыльному пошла», не выходит из головы Гаврилова, причем именно его-то образ и не брался в расчет радикалами, распространившими рассказ в России как пропагандистское, антиправительственное произведение.

Сам же автор, положив в основу рассказа реальную историю (прототип — Е.Л.Улановская), явно хотел уйти от прямолинейности, показав сложность, а временами трагическую безысходность взаимоотношений с людьми. Гаврилов говорит: «От меня она зла не видала, а я на ней зла не помню», выражая тем самым свою приверженность христианской этике. Сугубо человеческие, родительские мотивы движут матерью Морозовой, которая, продав унаследованный дом, отправляется к своей «голубке», которая хоть и «побранит, рассердится», а «все же рада будет». Искренне плачет по безвременно погибшей жизни Чудной и «гулящая» девка со станции. Наконец, состраданием и томлением полна душа самого автора-повествователя. И только героиня — бесстрастная, хладнокровная, вот еще одно значение ее фамилии — остается охваченной идеей борьбы. Современникам Короленко характер Морозовой казался символом силы духа, готовности к революционному самопожертвованию.