Доклад: Эдуард Вениаминович Лимонов

Название: Эдуард Вениаминович Лимонов
Раздел: Биографии

ЭДУАРД ВЕНИАМИНОВИЧ ЛИМОНОВ

— лидер национал-большевисткого Фронта, председатель Национал-радикальной Партии

Близким к себе по духу Лимонов считает самурая Юкио Мишима. Книга-комментарий к его учению «О Хагакурэ» является его настольной книгой. Самурайская этика, — считает Лимонов, — этика мужественности. Еще с Мишимой Эдуарда связывает культ тела, хилый в детстве он сменил свое тело. Мишима принадлежит и к одному с политиком Лимоновым политическому лагерю. Они традиционалисты. Для Мишимы Япония и император были священными понятиями, на обложке одной из своих книг Эдуард снялся в шинели Советской Армии. И еще Лимонов любит заводить врагов и жаждет славы, Мишима, очевидно, тоже.

Эдуард Вениаминович Савенко родился 22 февраля 1943 г. в г.Дзержинске Горьковской области. Отец, родом из Воронежской области, был тогда солдатом, позже, окончив военную школу, стал офицером. Мать из Горьковской области. В 1947 г. они осели в Харькове. В рабочем поселке Салтовском (на окраине Харькова) Э.Савенко провел детство, отрочество, юность. В 9 лет он уже убегал из дома, в 15 — начал воровать. «Чудом не загремел в тюрьму, с трудом закончил десятилетку. Это было нормально, типичная судьба пацана с окраины большого индустриального города. Дорога вела на завод или за решетку. В институт попадали единицы. Поскольку я к ним не принадлежал, то оказался на заводе. Работал монтажником-высотником, потом сталеваром в литейном цехе… преступления были доказательством доблести… мы совершенствовались, превращаясь в мастеров.»

Детство будущего писателя подробно описано в его романе «Подросток Савенко».

«Стоял на учете в милиции, как все нормальные люди, получал по 15 суток. Подростком много пил, меня несколько раз подбирали на улице, приносили домой мертвецки пьяного. Я считал, что мужчина должен уметь надираться. По субботам мы ходили в самый большой ресторан города «Кристалл» и выпивали по 800 граммов коньяка… «

В Харькове начинается «самиздатский» период жизни Лимонова. С 15 лет он пишет стихи, много читает. Еще в 1964 г. в Харькове «в списках» ходил Бродский, Горбовский, другие московские и ленинградские поэты.

В 1967 г. он с женой Анной переезжает в Москву, без прописки. Приходится снимать комнату «по-черному». Ведут почти «вангогическую жизнь». Как вспоминает Лимонов, «я ел состоявшие почти из одного хлеба микояновсике котлеты по 60 копеек за десяток и мечтал о славе. За первую московскую зиму я похудел на 11 кило». Чтобы как-то существовать шил брюки, научившись этому самостоятельно. Слуцкий, представляя его, говорил: «Вот поэт, который шьет брюки». Услугами Эдуарда пользовались сотрудники журнала «Смена», «Литгазеты», даже Булат Окуджава и Эрнст Неизвестный.

Но главное была цель стать известным. Еще в Харькове он прослышал, что в белокаменной существует СМОГ (Союз молодых гениев). Организация уже была на закате. Совместных чтений практически не проводилось. Но появилась разгромная статья в газете «Правда» («СМОГ не смог»). Лимонов пишет: » Я хотел быть с ними, чтобы писать лучше, и писал как одержимый.

По 10 часов в сутки. При этом я совершенно не пытался печататься. Дороже всего для меня была похвала тех, с кем я общался.» А общался он и дружил с Олейниковым, у которого часто жил, «дружба-вражда до драки» его связывала с Леонидом Губановым, он знакомится с Венечкой Ерофеевым, Николаем Мишиным (ныне главный редактор патриотического издательства «Палея», выпустившего брошюру о Лимонове в серии «Жизнь замечательных россиян»).

Несколько месяцев он протолкался у дверей Дома литераторов, чтобы попасть на семинар поэта Арсения Тарковского. Его выгоняют, но однажды встретив свою знакомую, которая оказалась старостой семинара, он посещает семинар всю зиму 1967/68 гг. «Правда, — как пишет Эдуард, — выяснилось, что Тарковский абсолютно бездарный учитель, его лекции не представляли никакого интереса, более того он не давал нам свободно читать стихи. А я ведь ехал в Москву, чтобы меня услышали. Словом я устроил на семинаре восстание…». Учителем же своим того периода Лимонов считает художника и поэта Евгения Крапивницкого, с которым он очень дружил.

Сегодня председатель партии вспоминает об этих днях в романтическом ореоле, хотя его первая жена Анна, делившая с ним все трудности, в конце концов психологически сломалась, долго лечилась, а в 1990 г. покончила с собой, повесившись.

Другим вредным увлечением, приведшем в конце концов к выезду за границу, было посещение иностранных посольств. «Имея наглость быть свободным человеком», он ни у кого не спрашивал на это разрешения. Одновременно он влюбляется в жену известного художника Лену Щапову. Очень красивая, как все жены Лимонова, она к тому же ездила на белом «Мерседесе», которые были в Москве не просто редкостью, а принадлежностью совершенно чуждого образа жизни. Роман закончился тем, что Щапова в октябре 1973 г. уходит от мужа и молодые закатывают свадьбу с венчанием в церкви… на улице Неждановой. На свадьбе много иностранцев, друзья-смогисты. Через неделю за Лимоновым пришли и вызвали на Лубянку. В начале попытались сделать стукачом. «Хотя в юном возрасте я действительно мечтал стать агентом КГБ», — признается Лимонов, — впоследствии мои мечты изменились…».

Потом предложили выехать в Израиль (это был период «еврейской» эмиграции), но Лимонов русский, с русской женой. Лимоновы пытались еще как-то задержаться, Эдуард посылал даже свои стихи в какие-то журналы. Но это было безнадежное дело. Но потом, обсудив, решают использовать эту возможность. Весной 1974 г. они получают разрешение на выезд, и 30 сентября уезжают.

В Вене Лимонов пишет свои первые статьи о московской контркультуре. Летом 1975 г. он устраивается на работу корректором в нью-йоркскую эмигрантскую газету «Новое Русское Слово». В октябре 1975 г. газета НРС публикует статью Лимонова «Разочарование» о положении бывших советских граждан в США. Газета «Неделя» напечатала пересказ первой эмигрантской «антизападной» статьи. После предупреждения ФБР редактор НРС объявляет, что «помощь газете с его (Лимонова — Н.К.) стороны больше не нужна». Эдуард остается без средств к существованию. Работает разнорабочим.

В это же время Лимонов вместе с «диссидентом среди диссидентов» Валентином Прусаковым предлагают статьи в различные нью-йоркские газеты. Их гонят отовсюду. Наконец, они убеждают корреспондента «Лондон таймс» в Нью-Йорке напечатать пересказ «Открытого письма А.Сахарову», подписанного Прусаковым, Бахчаняном и Лимоновым. Речь шла о брошюре Сахарова «О стране и мире», за которую он тогда получил Нобелевскую премию мира.

Лимонов не согласен с идеализацией Сахаровым Запада. Он «не узнает Запада в сахаровской интерпретации», и до сих пор гордится тем, что первым почти 20 лет назад указал на опасность экстремистского альтруизма Сахарова, приведшего СССР на грань катастрофы.

Неравная борьба с западной прессой закончилась 26 мая 1976 г. демонстрацией и пикетированием здания «Нью-Йорк таймс» в знак протеста против игнорирования их информации.

Именно тогда Лимонов пишет свой первый и самый известный роман «Это я — Эдичка», отвергнутый 35 американскими издательствами, а затем переведенный на все европейские языки. В 1980 г. Лимонов переезжает в Париж, где в ноябре его роман увидел свет. Журнал «Пари-матч», характеризуя молодого писателя, писал: «Наконец, появился «диссидент», который не плачет!».

А годом раньше в 1979 г. с помощью Саши Соколова и Иосифа Бродского он публикует сборник стихов с сильным влиянием фольклора под названием «Русская».

И лишь к середине 1980-х годов, уже заработав литературное имя Лимонов начинает писать для французских газет и журналаов. Теперь он пишет уже на трех языках (для немцев и голландцев — по английски).

В конце 1986 г. он подает прошение о получении французского гражданства. Несмотря на то, что он уже был достаточно известнымписателем, платил во Франции налоги с гонораров, ему дважды отказывали. Он поступает как настоящий советский человек: пишет письма в газеты — «Либерасьон», «Матэн». О нем пишет даже «Юманите». За Лимонова вступились 120 французских писателей во главе с Франсуазой Саган, философом Леотаром и другими. В июле 1987 г. гражданство ему все же дают.

В 1988 г. он становится и остается до сих пор членом редколлегии сатирического еженедельника «Идио Интернациональ» и каждую неделю публикует статьи, с помощью которых приобретает множество врагов во Франции. Взгляд Лимонова на французскую политику и реальность бесцеремонен и неуважителен. «Западная цивилизация, — считает он, — убила искусство».

Первая более или менее подробная информация о Лимонове в России появилась в «Интервью с самим собой», опубликованной в «Советской России» (30.01.91). Лимонов таким образом хотел ответить на массу выпадов против него, появившихся в советской прессе. Далее следует лавина публикаций в «Известиях», в «Московских новостях», в «Собеседнике»… Он начинает приобретать врагов в России. Уже набранная вещь не выходит в 1991 г. в журнале «Знамя», принятое эссе не публикуется в «Октябре». Журналы наказывают Лимонова за публикацию в «Советской России».

Эдуард к тому времени побывал в России дважды в 1989 и 1990 г., но признавался, что бывать здесь иностранцам, проезжим неинтересно. (Итогом первой поездки, организовать которую помог «невъездному» Лимонову Юлиан Семенов, предложивший выпустить первую в России книгу Эдурда.

В сентябре 1990 г. его не оказалось в списке 25 «реабилитированных» Верховным Советом СССР изгнанников 70-х годов. Он обращается в советское консульство в Париже с требованием вернуть гражданство СССР. Требование удовлетворяют в октябре 1991 г.

Предпочитая спокойной жизни «удовольствие сломать себе голову ради какого-то интересного хорошего дела», Лимонов с головой уходит в политику. 25 августа 1991 г. он созывает в Париже пресс-конференцию по поводу «государственного переворота, совершенного Ельциным 21-25 августа». Количество врагов у Лимонова увеличилось.

«Умереть в постели — самое позорное для человека, — считает Э.Лимонов. — Вот истеричного Тарковского похоронили на забытом кладбище-гетто в Сент-Женевьев де Буа. Умирать нужно в бою, в перестрелке, в восстании. О захоронении кто-нибудь позаботится.» Он подтвердил свои слова, успев подышать в 1991-1992 гг. порохом на пяти войнах: в Югославии, Приднестровье, Абхазии…

Участвует во всех стычках с ОМОНом. 23 февраля 1992 г. на Тверской улице ему даже разбили голову. 18 июня Лимонов выступает с грузовика среди таких ораторов как Алкснис, генерал Титов и Виктор Анпилов в Останкино. А 22 июня участвует в знаменитом «походе» на телевизионный центр «Останкино», возглавляемом Анпиловым.

Лимонов активно ищет, по его выражению, «какую-нибудь банду», чтобы примкнуть к ней. И находит ее. И даже несколько.

В июне 1992 г. В.Жириновский поручает Эдуарду возглавить в своем теневом правительстве Всероссийское бюро расследования, которое новый глава ВБР готов был бы развернуть за несколько недель. Оценивая свое назначение, Лимонов заявил: «Я — отличный работник, я ничего не забываю, я не истерик, я неплохо знаю психологию различных групп населения, из меня получится, я уверен, отличный глава Бюро расследований». Лидера же ЛДП он тогда считал «умным и прагматичным лидером, нестесняющимся и быстро реагирующим». «Высмеивают же его, — считает Лимонов, — как ранее Гитлера или Ельцина их противники в надежде снизить, подавить влияние на массы. А уметь так привлекать людей — это тоже политика».

24 октября 1992 г. Лимонов среди основателей Фронта Национального Спасения, почти сразу же запрещенного Указом Президента и разрешенного Конституционным судом. На руке у Эдуарда после учредительного конгресса остался свежий шрам: по древнерусскому обычаю он побратался с одним из сподвижников.

Сильными, оригинальными и яркими личностями Лимонов тогда считал Проханова, Зюганова и Анпилова. Но полного удовлетворения нет: оппозиция и втом числе ФНС, по мнению Эдуарда, не оценили по достоинству его «Манифест Российского национализма», опубликованный 12 июня 1992 г. в газете «Советская Россия».

22 ноября 1992 г. Лимонов создал ивозглавил Национал-радикальную (праворадикальную) партию, получившую свидетельство о регистрации в Московском Управлении????. Пресс-служба партии сообщила, что на начало 1993 г. в ней состоял 4821 человек, в основном «экстремистски настроенные члены оппозиционных движений и партий, недовольные вялой политикой своих вождей».

В качестве кандидата на предстоящих ?? (когда) выборах мэра Москвы Национал-радикальная выдвинула Сергея Троицкого, известного поклонникам под кличкой «Паук», лидера рок-группы «Коррозия металла», с которым Эдуард состоит в дружеских отношениях.

В январе в партии происходит раскол, из нее уходит два из семи членов Политсовета (перед этим ушедшие от Жириновского) А.Архипов и С.Жариков, позаимствовавшие придуманное Лимоновым название «К топору» для своего бюллетеня, преобразованного из «Сокола» Жириновского. Падает интерес у Лимонова и к ФНС: его не избрали в Политсовет, Фронт не ведет самостоятельной политики, он предпочел, по заявлению Эдуарда «стать фракцией парламента».

Теневое правительство Жириновского существовало только на бумаге. Владимир Вольфович, по словам Лимонова, «никому не давал вякать». И должность главы ВБР освобождается.

Февраль и март 1993 г. Лимонов проводит на войне в Сербской Краине и приезжает в Москву полный энергии, которую реализует 1 мая 1993 г. в битвах с ОМОНом на Ленинском проспекте в Москве. Тогда же НРП, Фронт национально-революционного Действия, Движение в поддержку Кубы, Движение новых правых объявляют о создании Национал-Большевистского Фронта. Лидером Фронта становится Э.Лимонов как единственный имеющий «национальную известность», главным идеологом становится Александр Дугин, член редколлегии газеты «День». По словам лидера, «сбылась розовая мечта многих поколений крайних экстремистов — слияние правых и левых. Слово «большевизм» притягиет молодежь, звучит воинственно».

9 мая 1993 г. проходит первая акция Фронта. Колонна, возглавляемая Лимоновым с мегафоном в руках, с лозунгами «Янки гоу хоум!», «Русские деньги — русскому купцу!», прошла от Белорусского вокзала до Красной площади. Трижды колонна прямо на Тверской улице приклоняла колени перед «русским солдатом Иваном». «Мы видим, как нас боятся, — заявил Лимонов, — мы вышли из манифестации чудовищно мощными».

Приказ No 1 «О создании Национал-Большевистского Фронта» гласит, что «период сопротивления закончился, начинается период национального восстания…». «Национальная и социальная идеологии сольются в национал-большевизме в нераздельное целое». Своими предшественниками фронтовцы считают якобинцев и Устрялова, Никеша и «Юную Европу» Тириара. Целью своей они провозглашают «устранение от власти антинациональной хунты.., установление нового порядка, основанного на национальных и социальных традициях русского народа». Лидеры фронта отрицают «постыдный антисемитизм старопатриотов», утверждая, что у них самих «все значительно мощнее».

Жизнь сформировала у Лимонова «очень примитивное» отношение к людям. Он делит их на две категори: тех, кто «дал мне (Лимонову -Н.К.) кусок хлеба, тех ,кто помог, то есть хороших, и тех, кто дал мне в зубы, когда я не мог им ответить тем же, то есть плохих. К какой национальности они принадлежат — это мне совершенно безразлично. Хотя, конечно, национальный характер существует. Русский не похож на еврея, француз на англичанина».

В 1986 г. в одном из интервью на Западе он сказал, что хотел бы стать писателем-легендой, популярным и узнаваемым.

В 1993 г. за полтора месяца по баснословной цене разошелся в Москве весь тираж сборника статей Лимонова «Исчезновение варваров».

Владимир Максимов написал о нем пьесу, а театр имени Гоголя поставил по ней спектакль «Там ,вдали… за бугром», главным героем которого является Варфоломей Ананасов. Во Франции готовится к выходу его биография. «Это нормально, я это заработал», — считает Эдуард, являющий, по его словам, «персоналити и ньюсмейкером», используемым газетами и телевидением для увеличения свой популярности за счет его популярности.

Он, по его словам, перестал считать свои книги. 13 из них вышло только на французском языке. Переводы выходили в 12-15 странах (США, Германии, Голландии, Греции, Италии, Югославии и др.). «Все книги хороши». Но выделяет рассказы «Дневник неудачника» и «У нас была великая эпоха». В издательстве «Молодая гвардия» выходит книга «Убийство часового», во Франции «Дисциплинарный санаторий». Пишет прктически ежедневно по 5-6 часов.

Книги свои не считает чисто автобиографическими. Главное действующее лицо книг — Лимонов. Такого человека не существует в природе. В романе «У нас была великая эпоха» — сын лейтенанта Эдик. Это предлог показать время конца 40-х годов. А «Молодой негодяй» — это Эдичка в Харькове 60-х годов. Страна через героя, это эпопея.

Псевдоним родился из литературной игры, в Харькове, когда ему был 21 год. Кто-то из приятелей стал Буханкиным, кто-то Одеяловым, Савенко стал Лимоновым.

Увлечение использованием мата в первых книгах объясняет тем, что сформировался как прозаик в среде, где мат (местный естественно) употреблялся в газетной лексике, и никого это там не трогает. Поэтому ни один критик не называет его матершинником, на эту сторону языка просто не обращают внимания. Считает, что мата у него мало, а сгодами все меньше. В русском тексте мат шокирует и автора. Однако, мат, как считает Лимонов, это «колоссальное оживление языка». Вместе с тем писатель вежливый человек, ко всем обращающийся на «вы», не ругающийся в обществе женщин. Не наркоман и не гомосексуалист, а семейный человек.

И вообще очень похож на своих родителей, которые «совершеннейшие пуритане во всем: в жизни, в сексе… Отец не пьет, не курит, с матерью прожил 51 год».

Одна из статей о Лимонове называлась «Аморальный моралист». «Другое дело, — замечает он, — что моя личная судьба и судьба моих героев сложились так, что они не смогли вести такой жизни».

С осени 1980 г. лимонов живет исключительно на литературные доходы. Он экономически независим, хотя больших денег не зарабатывал никогда.

Мечтает быть автором листовок, считает это великолепным жанром.

Идеал политика для Лимонова — «политики действия, политики тяжелых ситуаций». Вне зависимости от того, что они сделали, оценивал их профессиональное умение, к их числу относил Ленина, Муссолини и, рискуя получить ругательство «фашист», Гитлера «жесткого и неприятного». Горбачева не любит. Еще в 1990 г. выпустил статью «Мазохизм как государственная политика Горбачева», и хотя не верит во всемирный заговор, считает, что «преступление всегда должно наказываться. Горбачев и его сообщники совершили большое преступление. Его нужно гильотинировать, чтобы будущие наше вожди и президенты знали, что нельзя безнаказанно расчленять страну, провоцировать бесконечные войны и так бессовестно издеваться над своим народом». Отношение к Ельцину тоже понятно: «Ельцин — Горбачев 1992 г., он продолжает его политику».

Идеальный поэт и единственный поэтический гений ХХ века для него В.Хлебников, у французов и немцев, как он считает, подобного гения нет.

Никогда не любил «слащавых», по его мнению, «Битлз». Когда в середине 70-х годов появились «Клэш» и «Секс Пистолз», они Лимонову очень понравились. «К анархизму, — говорит Лимонов, — я всегда относился с дистанционной симпатией, а в панке был социальный протест, много анархизма». Говорит, что счастье для него «смотреть и слушать Эрика Курмангалиева и попивать шампанское».

Любит мясо и вино, до сих пор может выпить граммов 600 коньяка без проблем.

Никакого особенного хобби — «живу с трудными женщинами.., очевидно, так интереснее».

Со второй женой «Еленой Прекрасной» расстался еще в Нью-Йорке. Она уехала в Италию, выйдя замуж за итальянского графа (умер в 1992 г.). Уже 10 лет живет вместе с третьей женой Натальей Георгиевной Медведевой в небольшой квартирке (меньше 50 кв.м) на крыше дома в старой части Парижа, в мансарде с наклонными потолками «как в кино». Наталья, красивая, высокая (ок. 180 см) дама до 17 лет жила в Ленинграде, окончила 8 классов, музыкальную школу, снялась в фильме «Дневник директора школы». В 1975 г. переехала в Лос-Анджелес, работала там манекенщицей, фотомоделью. Затем — Нью-Йорк, Токио, Милан. В 1983 г. переезжает в Париж, выступает как профессиональная певица (поет спиричуэлс с черными певцами, ее сравнивают с Дженис Джоплин и Грейтс Джонс), выступает в самых престижных и дорогих русских ресторанах. 30 марта 1992 г., выступая в парижском ресторане «Балалайка» Наташа подверглась нападению и получила 6 тяжелейших ударов отверткой в лицо, ей была сломана рука. Однако, врачи вернули ей прежнюю красоту. Говорит на двух языках (кроме русского), пишет книги на русском языке. В 1988 г. выпустила первый роман «Мама, я жулика люблю», затем второй «В стране чудес». Автор многих песен, журналистка, пишушая для журнала «Мадам Фигаро». Серьезных осложнений с мужем из-за политики нет, хотя, конечно, как говорит Эдуард, «политика всегда отвлекает от семьи». Наталья о муже говорит, что «гений дома работает. Ну разве, что раз в полгода попадает в «яму».

В Харькове живут уже старые родители Эдуарда. У отца капитанская пенсия. Раньше Лимонов переводил им гонорары за статьи, публиковавшиеся в Союзе, однако, теперь на суверенную Украину переводы не принимаются.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.